Этологический форум  

Вернуться   Этологический форум > Этология человека
Имя
Пароль
Справка Пользователи Календарь Поиск Сообщения за день Все разделы прочитаны

Ответ
 
Опции темы Поиск в этой теме Опции просмотра
  #1  
Старый 19.01.2011, 07:13
Ренат Атаев Ренат Атаев вне форума
натуралист
 
Регистрация: 19.01.2011
Адрес: Омск
Сообщения: 60
Отправить сообщение для  Ренат Атаев с помощью ICQ
По умолчанию Ищу рецензента-этолога (к.б.н.) на статью по девиантологии

По первому своему образованию биолог, но пишу кандидатскую по философии культуры. Есть одна дерзкая гипотеза, связанная в своем фундаменте с этологией. В статье о ней кратенько, но мне кажется, она вам будет интересна (если расскажу позже как себе вижу популяционно-генетические механизмы того, о чем речь - в статью ставить не стал, счел избыточным для гуманитарной публикации).

Несколько статей уже есть, но для ведомственного журнала (Вестник Омской академии МВД) меня просили приложить рецензию остепененного естественника (до этого были психиатры и девиантологи). Если кто из остепененной публики не откажется почитать и написать отзыв - буду безмерно благодарен. На чрезмерное разжевывание некоторых моментов просьба не обращать внимание - статья написана для гуманитарной публики и ряд вещей я там "ввожу в местный оборот", что-ли.

Тематика: суицидальное, саморазрушительное и рискованное поведение.
Заинтересованные могут связаться со мной по аське, фейсбуком (http://www.facebook.com/renat.ataev) или мылом
ataev_renat@mail.ru.

С уважением и заранее благодарный,
Ренат Атаев

Последний раз редактировалось Ренат Атаев, 19.01.2011 в 07:23.
Ответить с цитированием
  #2  
Старый 19.01.2011, 07:37
Ренат Атаев Ренат Атаев вне форума
натуралист
 
Регистрация: 19.01.2011
Адрес: Омск
Сообщения: 60
Отправить сообщение для  Ренат Атаев с помощью ICQ
По умолчанию

Концепция инстинкта саморазрушения и ее возможное значение
для криминологии

Р. В. Атаев

Предлагается концепция, согласно которой в основе суицидального, рискованного (отчасти и криминального) поведения лежит общий эволюционно-биологический механизм. Приведены генетические, социо-культурные и социально-психологические аргументы в пользу этого.

Ключевые слова: самоубийство, саморазрушение, инстинкт, преступление, девиация, поведение.

Саморазрушительная мотивация и криминология
В последние десятилетия в суицидологии все большее распространение получает подход, согласно которому самоубийство носит не только «классический» дюркгеймовский характер. Речь идет о попытках расширить определение суицида, включив в него что-то помимо прямого и быстрого саморазрушения, сознательно совершаемого здоровыми взрослыми людьми.
Большинством девиантологов уже признается термин «непрямой суицид», под которым понимается самоубийство, совершаемое опосредованно или в растянутые сроки. Рядом исследователей наряду с истинными и демонстративными выделяется особый третий класс самоубийств — скрытые (Амбрумова А. Г., Тихоненко В. А. , Кондратенко В. Г. , Моховиков А. Н.). Говорят также о «суицидально обусловленном поведении» (Змановская Е. В .). Это и рискованная езда на автомобиле, и занятия опасным бизнесом, и добровольные поездки в «горячие точки», и употребление сильных наркотиков, и самоизоляция. Хорошим примерами такого рода являются людомания (аддикция к азартным играм), болезненная тяга к экстремальным видам спорта, риску как таковому (гэмблинг). Общим местом является представление о том, что основе такого поведения зачастую лежит переживаемая субъективно жизненная неудача. Порой весь образ жизни таких лиц может быть подчинен риску. Другой пример такого, «опосредованного», самоубийства — так называемое «полицейское самоубийство» («cop suicide» в англоязычной литературе) — нападение на сотрудника правоохранительных органов, охранника или часового с целью спровоцировать его на применение оружия.
Понятие «рискованный образ жизни» очевидным образом включает в себя и образ жизни преступника. Классик американского психоанализа Э. Берн указывает на то, что поведение части преступников может носить характер скрытого или опосредованного саморазрушения. Берн говорит о своего рода игре «полицейские и воры», широко распространенной в среде начинающих преступников. Суть ее в том, что «вор» ведет себя так, словно подсознательно желает быть схваченным. Также автор обращает внимание на то, что сотрудники правоохранительных органов знают об этой игре, но не принимают ее в расчет как серьезный фактор.
«Профессиональный преступник стремится сделать свою работу на-столько аккуратно, насколько позволяют обстоятельства. А преступник, играющий в «полицейские и воры», во время работы должен как бы «выпус-кать пар». Считается, что преступник-профессионал не приступает к работе до тех пор, пока не предпримет необходимых мер, чтобы обезопасить себя на случай, если придется иметь дело с законом. А игрок не прочь сразиться с законом «голыми руками». Профессиональные преступники прекрасно осведомлены о существовании игры «полицейские и воры», но сами в нее не играют… То же самое можно сказать и в отношении азартных игроков» .
Еще один пример нам дает виктимология. Речь о так называемом фе-номене «типичных жертв». Определенный человеческий психотип, как из-вестно, словно притягивает к себе преступников и правонарушителей. В этих людях будто запускается некий механизм, который, говоря условно, стремится их уничтожить — причем используя для этого окружающих людей, провоцируя их на правонарушения в отношении жертвы. Сами жертвы вполне могут этого не осознавать.
Таким образом, оказывается, что существует огромный пласт антроп-ной реальности, весьма слабо охваченный вниманием криминологов, соци-альных и эволюционных психологов. Речь идет о саморазрушительной мотивации поведения преступников и их жертв. Несмотря на кажущееся разнообразие, все происходящее с этими лицами укладывается в довольно простую идеализацию.
1. микросоциальная дизадаптация (субъективно переживаемое снижение статуса в референтной группе, социальное исключение, социальная изоляция);
2. психический дискомфорт, душевная боль (психалгия);
3. рискованное поведение.
Касательно психической боли необходимо рассказать о получившем резонанс исследовании, сделанном в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе. Оно показывает, что стремление входить в состав того или иного коллектива физиологически закреплено в человеческой психике .
Для проведения эксперимента группой под руководством Н. Эзенбергер была создана компьютерная игра. Испытуемые должны были поверить, что каждый из них играет в мяч с двумя игроками. В опре-деленный момент партнеры по игре начинали вести себя так, будто исключали испытуемого из игры. Таким образом, создавалось впечатление, что они отвергали его, закрывали ему доступ к групповой деятельности. Потрясение и боль, спровоцированные у «пациента» ощущением «отверженности», фиксировались в передней части коры поясной извилины (girus cinguli) — то есть именно в том участке коры головного мозга, который в норме реагирует на физическую боль. Исследование доказало, что мозг «ассоциирует» душевные переживания с «настоящей» физической болью. Психалгия (душевная боль), ранее психологами и медиками считавшаяся довольно отвлеченным и не очень серьезным фактором, получила, таким образом, объективный физиологический субстрат.
Самое интересное — эволюционная интерпретация этого факта. Согласно гипотезе Н. Эзенбергер , речь идет об эволюционном механизме, ко-торый возник для подкрепления социального поведения нашего вида. Испытывая боль от социальной изоляции, люди стремятся восстановить единство с группой, что имеет ключевое значение для выживания вида. Лица, по какой-либо причине не сумевшие восстановить социальные связи, добиться признания какой-либо группы, начинают вести себя рискованно и саморазрушительно, что, в конечном счете, приводит к их элиминации стабилизирующим отбором — они погибают, их генетический вклад в будущие поколения уменьшается.

Последний раз редактировалось Ренат Атаев, 19.01.2011 в 07:48.
Ответить с цитированием
  #3  
Старый 19.01.2011, 07:38
Ренат Атаев Ренат Атаев вне форума
натуралист
 
Регистрация: 19.01.2011
Адрес: Омск
Сообщения: 60
Отправить сообщение для  Ренат Атаев с помощью ICQ
По умолчанию

Для нас важно то, что психалгия имеет ключевое значение и в этиоло-гии (причинах, механизмах) саморазрушительного поведения. Некая сумма микросоциальных факторов (связанных со снижением группового статуса индивида) приводит сначала к психалгии, а после ее более или менее про-должительного воздействия — к истинному или скрытому самоубийству. Саморазрушение, таким образом, может рассматриваться не как собственно стремление закончить жизнь, а лишь как стремление прервать невыносимые душевные страдания от неспособности достичь некоего минимального уровня группового признания. Механизм такого поведения — наследуемый психофизиологический фактор.

Инстинкт саморазрушения
Если принять описанную в самом начале расширительную трактовку самоубийства, включающую опосредованные и пролонгированные формы саморазрушения, то окажется, что в основе огромного количества явлений, которые мы не привыкли связывать с самоубийством, лежит единый — и, судя по всему, социально-биологический — механизм.
Автор настоящего исследования развивает концепцию рискованного и саморазрушительного поведения , согласно которой в качестве причины такого поведения может рассматриваться слабоизученный эволюционный фактор. Речь идет о некоем инстинкте, возникшем, скорее всего, на заре существования нашего вида.
Релизером (спусковым крючком, триггером) данного инстинкта является социальное исключение, социальная изоляция, снижение группового статуса и ряд других микросоциальных условий. Данное поведение явственно детерминируется некими генетическими факторами и является видоспецифическим (т. е. является особенностью всего биологического вида) – хотя проявление его у конкретного индивида и зависит от внешней среды.
Внешним проявлением работы этого механизма может быть не только собственно самоубийство, но и более мягкие формы саморазрушения — растянутые во времени и опосредованные. Данное обстоятельство типично для эволюционно молодых признаков, которые обычно появляются в виде множества конкурирующих вариантов — порой весьма различающихся по их выраженности.
В качестве обоснования такой точки зрения можно предложить множество доводов. Для системности будем излагать их в порядке, необходимом для доказательства инстинктивного характера указанных форм поведения.
Основываясь на самых расхожих определениях термина «инстинкт», выделим несколько его характеристик, которые можно считать общеприня-тыми. Согласно одному из ранних определений, принадлежащему немецкому зоопсихологу Х. Э. Циглеру, инстинктивное поведение отличается следующими свойствами: наследственным характером; независимостью от обучения (врожденностью); видотипичностью. К этому стоит добавить лишь то, что по субъективным своим проявлениям инстинкт характеризуется плохим контролем со стороны сознания. Это форма поведения, которая субъективно проявляется в виде нерационализируемого, безотчетного влечения к чему-нибудь. Итак, зафиксируем еще один признак инстинктивного поведения: проявления инстинкта безотчетны.

Генетические аргументы
Существует масса исследований, убедительно связывающих самоубийство с наличием покончивших с собой или демонстрировавших суицидальное поведение родственников . Противники идеи генетической детерминированности справедливо указывают на трудность отделения генетических детерминант семейной предрасположенности к суициду от социально-психологических — таких, скажем, как индуцирующее суицид влияние примера покончившего с собой родственника или родителя. Но ряд исследований, в которых влияние семейной среды исключено, также говорит о значимом влиянии генетического компонента на риск суицида. Весьма показательными в этом смысле являются результаты исследования людей, воспитанных небиологическими родителями. Частота самоубийств во много раз выше по сравнению со среднепопуляционной нормой, если один из биологических родителей воспитанника покончил с собой .
Долгое время проблема оставалась предметом ожесточенных дискус-сий, пока, наконец, не стали известны результаты «близнецовых» исследований предрасположенности к самоубийству . Суть их в том, что изучались выборки из разделенных в детстве и воспитанных в приемных семьях пар монозиготных (генетически идентичных) близнецов. Согласно наиболее авторитетному исследованию, основанному на 5995 парах близнецов суицидальное поведение (мысли, попытки и законченный суицид), демонстрируемое одним из таких близнецов, достоверно коррелировало с подобным поведением парного ему близнеца в 33–51% случаев. Поскольку фактор влияния семейного окружения был исключен, контролировалось влияние наследственной психопатологии, а также учитывался не только законченный суицид, но и суицидальное поведение вообще, то можно с высокой степенью достоверности утверждать, что конкордантность идентичных близнецов по данному признаку имела причиной именно генетические факторы.
Факт высокой суицидальной корреляции у идентичных близнецов на-нес болезненный удар по сторонникам определяющей роли внегенетических факторов в природе саморазрушительного поведения.
Всего за последние десятилетия достоверно установлено, по разным источникам, от 10 до 15 разных генов, влияющих на вероятность суицида их носителей.
Ответить с цитированием
  #4  
Старый 19.01.2011, 07:39
Ренат Атаев Ренат Атаев вне форума
натуралист
 
Регистрация: 19.01.2011
Адрес: Омск
Сообщения: 60
Отправить сообщение для  Ренат Атаев с помощью ICQ
По умолчанию

Независимость от обучения
То, что саморазрушительное поведение не является результатом обучения, но проявляется как врожденное (и общее для любого представителя вида) свойство, доказывается, во-первых, его географической распространенностью.
На планете не существует ни одного сколь-нибудь малого или прими-тивного общества, которое не знало бы самоубийства. Саморазрушение есть всюду, где есть человек. Явление это присутствует в странах, где оно сурово преследуется, и в странах, где к нему относятся толерантно. Ему подвержены страны, стоящие на постиндустриальной стадии развития и группы, живущие первобытно-общинным укладом.
Если верна «культурная гипотеза» суицида (причины саморазруши-тельного поведения не врождены, а являются результатом некой культурной традиции), то из нее логично следует существование некоторого количества цивилизационных общностей, которые были бы полностью свободны от данного явления. Но таких общностей ни история ни этнография не знают.
Следующий аргумент состоит в демографических особенностях само-разрушительного поведения. Если предположить (в согласии с «гипотезой культурного самоубийства»), что данное явление — всегда результат некой достаточно сложной внутренней рефлексии, а движущей силой его является именно рассудочный акт, то следует ожидать существования некоего возрастного, интеллектуального и образовательного «ценза», ниже которого саморазрушение не должно «опускаться».
Но суицидальному поведению подвержены все слои общества — все образовательные, гендерные, возрастные и культурные группы . «Культур-ная» гипотеза не объясняет суицида детей, которые еще не обладают разви-той способностью к рефлексии. Также этот подход не может объяснить са-моразрушения умственно отсталых, психически больных людей и людей, воспитанных вне человеческого общества («дети-маугли», feral children).
Видоспецифичность саморазрушения
Под «видоспецифичным поведением» в биологии и эволюционной психологии принято понимать такое поведение, которое присуще всем представителям вида и развивается без какого-либо специфического опыта научения. В общем виде речь идет о поведении, которое демонстрируют представители всего вида или их абсолютное большинство. Не следует смешивать «видоспецифичное поведение» и «уникальное, присущее только этому виду поведение». Так, вертикальное положение тела и свободные верхние конечности считаются для человека видоспецифичным признаком, но это не значит, что этот признак нигде в природе не встречается (кенгуру, вымершие двуногие динозавры).
После всего сказанного о распространенности саморазрушительного поведения в предположении, что данное поведение является присущим всему нашему виду и одновременно отличающим нас от близких (шимпанзе), нет ничего неправдоподобного.

Безотчетность суицидального поведения
Первое, что бросается в глаза при чтении клинических описаний саморазрушительного поведения, — слова «безотчетный», «неподконтрольный воле», «импульсивный», «спонтанный» и т. п., которыми густо пересыпаны такие описания. Вот лишь два примера.
«Характерны безотчетное (выделено нами. — Р. А.) чувство вины, уг-рызения совести, ревизия всей прошлой жизни с фиксацией внимания на ее ошибках и проступках, тяжесть которых преувеличивается» .
«Импульсивное формирование суицидального замысла: мысль возни-кает спонтанно, внешне независимо от предыдущего содержания психики. Часто это приводит к совершению «молниеносного» суицида. Аффективное сужение сознания приближается к патологическому аффекту». Так описыва-ет Л. Н. Юрьева один из типичных сценариев возникновения и развития суицидального замысла . Тут нелишне напомнить, что именно в психологии понимают под термином «аффект». Аффект — кратковременное, сильно и бурно протекающее эмоциональное переживание. Для аффекта характерны яркое внешнее проявление, сужение сознания и (внимание!) снижение самоконтроля.
Таким образом получается, что саморазрушительное поведение чело-века хорошо отвечает всем общепринятым признакам инстинктивного. И в этой связи сегодня оно нуждается в более пристальном внимании эволюци-онных психологов.
Ответить с цитированием
  #5  
Старый 19.01.2011, 07:41
Ренат Атаев Ренат Атаев вне форума
натуралист
 
Регистрация: 19.01.2011
Адрес: Омск
Сообщения: 60
Отправить сообщение для  Ренат Атаев с помощью ICQ
По умолчанию

Саморазрушительное поведение в природе
Финальным «аккордом» в системе доказательств того, что саморазру-шительное поведение человека есть природный феномен, должно быть наличие аналогов такого поведения в природе. И они известны.
Явление, о котором идет речь, в природе распространено достаточно широко – причем на самых разных уровнях организации жизни. От апоптоза (программированной смерти) клеток многоклеточного организма, когда клетка уничтожает себя ради блага системы после получения химиче-ского сигнала от клеток микроокружения (аналогичное «поведение» демонстрируют также некоторые бактерии), до обычных медовых пчел и термитов-камикадзе Globitermes sulphureus, которые убивают себя, склеивая врагов липким и токсичным составом (известен и вид муравьев с подобным поведением). Стоят упоминания участившиеся (возможно в связи с увеличением численности их популяции) случаи выбрасывания на берег китообразных и многократно документированные случаи смерти в неволе у извлеченных из привычной социальной среды диких слонов.
Инстинкт саморазрушения сам по себе для живой природы не является такой уж экзотикой. Наибольшее разнообразие примеров такого поведения известно для социальных насекомых (пчел, ос, термитов и муравьев). Известно об употреблении ими психоактивных веществ и даже приобретения на этой почве разрушительных аддикций. Причем в мире социальных насекомых это наказуемо – пчел, от которых пахнет алкоголем из забродившего нектара, не допускают в улей особые «стражи», а «пчел-алкоголиков» карают, отгрызая им конечности. В муравейниках ряда видов обитают жучки Lomechusa strumosa, выделяющие одурманивающие секрет, к которому у муравьев вырабатывается болезненное пристрастие, и целые колонии кормят этих своеобразных «наркодилеров» своими припасами, постепенно деградируя.

В глаза бросаются два интересных обстоятельства: во-первых, все ви-ды, демонстрирующие саморазрушительное поведение, ведут выражено об-щественный образ жизни. Во-вторых, все они (как и человек) лишены естественных врагов и в своих экологических нишах являются вершиной пищевой цепочки.

Дискуссия
Если предлагаемая концепция верна, то это может повлечь за собой пересмотр или уточнение некоторых устоявшихся взглядов на природу отклоняющегося и криминального поведения. По нашей гипотезе одной из обойденных вниманием криминологии (в антропологической ее традиции) причин девиантного, саморазрушительного и преступного поведения могут являться слабоизученные биологические факторы, — а именно работа саморазрушительного инстинкта.
Условия, необходимые для «запуска» этого инстинкта, включают субъективно переживаемое понижение внутригруппового статуса, социальное исключение и социальную изоляцию. Инстинкт этот, возможно, играет роль своего рода «генетического санитара» в отсутствие хищников, специализирующихся на данном виде, и уносит жизни особей, оказывающихся внизу «социальной пирамиды» данной группы (стадо или колония животных, человеческий коллектив).
В случае нашего вида ситуация, когда человек перестал бояться естественных врагов, сложилась по эволюционным меркам недавно и это имеет результатом широкий спектр вариантов саморазрушительного поведения — от самых жестких до самых мягких.
Активизируясь у социально исключаемых лиц, находящихся внизу групповой иерархии, инстинкт заставляет их страдать, притупляя чувство самосохранения и подталкивая их к совершению рискованных действий. Логично, что значительная часть этих действий антисоциальна (притупление самосохранения). Инстинкт, таким образом, выполняет своего рода роль «поведенческого мутагена», стимулируя появление новых отклонений в социальном поведении человека. Скорее всего, то, станет данное отклонение антисоциальным или нет, зависит от среды, воспитания, образования и ряда стохастических факторов.
Другими словами, вызванное работой этого инстинкта отклоняющееся поведение не всегда антисоциально. Предполагается, что часть форм рискованного поведения может быть социально нейтральной (экстремальные виды спорта, людомания и др.), а часть — даже полезной (выбор рискованной профессии и профессии с вредностями: полицейский, пожарник, спасатель, шахтер, летчик, медик, военный; внедрение инноваций с риском для себя; другие примеры самоотверженного и жертвенного поведения). Вероятность «просоциального» отклонения нами оценивается как более низкая по сравнению с антисоциальным, но сбрасывать ее со счетов все же не следует.
Также очевидно, что значение наследуемого инстинктивного фактора в криминальном поведении выше для ситуативных преступлений и правона-рушений, совершенных молодыми преступниками без достаточного крими-нального опыта. Поведение «профессиональных преступников» (по В. Н. Кудрявцеву) подчиняется более рациональным, нежели ин-стинктивным стратегиям поведения. Впрочем, это не уменьшает возможного значения «инстинктивной» гипотезы для понимания психологических мотивов криминального поведения у молодых и неопытных преступников. Также этот подход может играть свою роль при выработке более эффективных профилактических мер по предотвращению криминального поведения у «групп риска» (например, при поиске путей безопасной «канализации» инстинктивной энергии — ее перенаправления в социально-полезное или нейтральное русло), а также при выявлении самих этих групп.
И, наконец, самое главное: если данный подход окажется верен, то должно измениться само отношение к криминальному поведению как социально-биологическому феномену. Оно, вероятно, будет расцениваться как «неизбежное зло» — как своеобразная плата за эволюционный (и социальный) прогресс нашего биологического вида.

Последний раз редактировалось Ренат Атаев, 19.01.2011 в 07:45.
Ответить с цитированием
  #6  
Старый 19.01.2011, 07:42
Ренат Атаев Ренат Атаев вне форума
натуралист
 
Регистрация: 19.01.2011
Адрес: Омск
Сообщения: 60
Отправить сообщение для  Ренат Атаев с помощью ICQ
По умолчанию

Заключение
Дальнейшее изучение саморазрушительной мотивации в приложении к криминальному поведению, а также роли описанного здесь гипотетического инстинкта в становлении личности преступника может иметь как теоретическое, так и прикладное значение.
Есть шанс, что мы лучше поймем механизмы того, как преступник становится преступником, если примем во внимание идеи о том, что, во-первых, рискованное поведение детерминировано биологически; во-вторых, несмотря на врожденность это поведение проявляется лишь в определенных условиях (снижение группового статуса, социальное исключение, социальная изоляция и др.); в-четвертых, рискованное поведение, по всей вероятности, является неотъемлемым фундаментальным признаком нашего вида; и, в-пятых, оно не обязательно криминально (врожденный инстинкт способен детерминировать силу поведенческих отклонений, но «пути» девиаций, судя по всему, определяются внешними условиями).
Кроме того, столь высокое разнообразие форм саморазрушительного и рискованного поведения человека, которые гипотетически сводимы к единому социально-биологическому механизму, уже само по себе не может не представлять интереса для антропологов, социальных философов и философов культуры.
Ответить с цитированием
  #7  
Старый 19.01.2011, 08:47
Ренат Атаев Ренат Атаев вне форума
натуралист
 
Регистрация: 19.01.2011
Адрес: Омск
Сообщения: 60
Отправить сообщение для  Ренат Атаев с помощью ICQ
По умолчанию

Попробую прояснить то, как я себе вижу механизм возникновения такого инстинкта.

Во-первых, саморазрушительные инстинкты не такая уж редкость в природе (муравьи-камикадзе Saundersi Camponotus, термиты Globitermes sulphureus), пчелы, которые не могут вытащить жало - тоже демонстрируют альтруистическое самоубийство по сути.

Отдельный разговор - китообразные.
Идут споры что же является причиной beachings.

Моя позиция - социальные факторы:
а) такое поведение в литературе отмечается чуть ли не со времен античности, когда никакого антропогенного загрязнения океана очевидно в помине не было,
б) сейчас популяция китов и дельфинов очень возросла (в неслабой степени из-за того, что человек на них стал меньше охотиться), что не может не вызывать усиление иеархических конфликтов в их группах,
в) большинство выбросившихся китообразных имеет следы жестокого обращения сородичей - это старые или больные особи.

Если гипотеза верна, то будем отмечать большую частоту феномена в регионах, где популяция китообразных зашкаливают. Там, где продолжается их добыча браконьерами и местными - это будет встречаться реже.

Во-вторых, все виды демонстрирующие странное поведение лишены естественных врагов. Как и человек.

В-третьих, летальные гены, которые
а) убивают не всех своих носителей,
б) несут некую пользу, не редкость.

Взять к примеру ген серповидно-клеточной анемии. Он вообще-то летален у гомозитог, а гетерозигот делает устойчивыми к малярии. Как результат имеем то, что ген чрезвычайно растространен в регионах, где малярия издавна прореживает человеческую популяцию.

Значит это следующее.
Наш гипотетический ген саморазрушения:

а) убивает не всех
б) несет большую пользу, иначе бы он так широко не распространился (суицидальное поведение это какбэ видоспецифичный признак человека)

Моя гипотеза:
а) саморазрушение не всегда самоубийство. куда чаще это более мягкие формы саморазрушения (высокая вариативность нормальна для эволюционно нового признака)
б) экспрессируется саморазрушительное поведение преимущественно у социальных "омег".

На мой взгляд, это часть "санитарного" генетического механизма, актуального для видов, лишенных естественных врагов.

Иерархический инстинкт приводит к тому, что в групповые "омеги" в природе попадают не любые самцы, а "генетически дефектные" - ослабленные. Нередко из-за болезни (генетической, или имеющей генетические факторы) или возраста.

Поскольку хищников, "выкусывающих" таких омег, мы условились что нет, а ресурсы не резиновые, то инстинкт, повышающий их смертность, был бы бы в природе очень полезен для вида.

Но эти рассуждения все равно не объясняют почему наш гипотетический "ген саморазрушения" распространился у человека тотально.

Тут на помощь может придти такое предположение.
Ген толкающий "омег" на отклоняющееся (рискованное) поведение не всегда ведет к гибели (ограничению доступа к самкам-ресурсам) у своего носителя.

Изредка рискованное (саморазрушительное поведение) может вывести своего носителя в "альфы". Подробнее я тут про это написал:
http://vkontakte.ru/note2824444_9753349

Все это делает данную гипотезу безумно интересной не только для биолога (этолога человека), но и для культуролога. Т.е. имеем пример междисциплинарного исследования в чистом виде.

Про физиологические аргументы "за" такой инстинкт я в статье выше написал - исследовательская группа, которая обнаружила эволюционную связь между чувством боли и социальными факторами (групповое исключение).

Вы подумайте, коллеги. Несколько публикаций я уже сделал, но мне нужно больше и довести дело до диссера (пускай гуманитарного). Реквестую кандидата или доктора биологических наук для рецензии. Очень срочно.
Ответить с цитированием
  #8  
Старый 19.01.2011, 11:42
Аватар для Steen
Steen Steen вне форума
Эйсмарх, изобретатель кружки
 
Регистрация: 28.03.2009
Адрес: тундра
Сообщения: 1,287
По умолчанию

Обращайтесь к Алексею Вязовскому в личку, может, он поможет. Здесь в последнее время затишье то ли после, то ли перед бурей....
Ответить с цитированием
  #9  
Старый 19.01.2011, 12:47
Аватар для VPolevoj
VPolevoj VPolevoj вне форума
эрудит
 
Регистрация: 02.09.2009
Адрес: Санкт-Петербург
Сообщения: 1,185
По умолчанию

Ренат Атаев, спасибо за статью, за то, что предложил к рассмотрению действительно интересную и серьезную тему.

Извини, но по сути твоего запроса - рецензирование твоей работы - помочь ничем не могу.

Но хотелось бы лично прокомментировать ряд моментов.

Во-первых, мне очень интересно всё, что связано с психалгией (душевной болью). Работы, где указывается на аналогии душевной боли и физической, существуют давно, но оказывается теперь, что и генезис у них одинаковый - это, мне кажется, важно.

Во-вторых, ты по сути всего лишь развиваешь идею, которую высказал ещё З.Фрейд, о том, что всё наше поведение проистекает их двух начал - Эроса и Танатоса, одно из которых - это стремление к Жизни, а другое - как раз - стремление к Смерти. (Хотя, справедливости ради, следует сказать, что вовсе не Фрейд это первым придумал, но всё же...)
Так что, твоя работа представляет собой, более научное что-ли, но всего лишь продолжение или обоснование этих воззрений.

Ну и наконец, об инстинкте. Должен сказать, что на этом форуме по поводу использования и употребления данного термина ведутся довольно жаркие споры, поэтому мне было интересно посмотреть как же ты с ним обойдёшься.
Но всё прошло довольно хорошо. Считаю, что твой подход вполне корректен.
У меня есть только одно замечание.
Инстинкт всё же подразумевает не просто стремление или направленность к чему-то (хотя это и есть первое и основное значение данного слова), а конкретную видоспецифическую форму поведения. Вот скажем, если бы все представители рассматриваемого тобой вида в состоянии душевной боли кончали бы жизнь каким-нибудь ОДНИМ СПОСОБОМ, например, топились бы, или бы только вешались, то тогда можно было бы говорить об ИНСТИНКТЕ.
Когда же мы имеем в наличии общее стремление к девиантному поведению, без врожденных механизмов содержащих конкретику поведения, то скорее всего мы должны говорить об регуляционных механизмах, которые включают или наоборот подавляют те или иные структуры в поведении. Скажем включают агрессивность, или отключают страх смерти и т.д. (я не специалист, поэтому просто придумываю возможные варианты).
Но в любом случае - это не инстинкт, тем более - это не инстинкт смерти и саморазрушения. Хотя я и согласен с тобой, что наблюдаемый у человека механизм саморазрушения имеет, скорее всего, такую же природу, как и механизм самоуничтожения запускаемый у клеток, и у других, прежде всего социальных, животных. Но, заметь, МЕХАНИЗМ, а не ИНСТИНКТ.

А в целом, повторюсь, твоя работа мне очень понравилась.

С уважением, Валера Полевой.
Ответить с цитированием
  #10  
Старый 19.01.2011, 12:58
Аватар для Алексей Вязовский
Алексей Вязовский Алексей Вязовский вне форума
Super Moderator
 
Регистрация: 02.06.2006
Адрес: Москва
Сообщения: 527
По умолчанию

1. Нет списка литературы.
2. Нет определения инстинкта (идет сразу переход к релизерам). Желательно вначале вообще привести доказательства того, что у человека есть инстинкты, а уж тем более мортидо (по-Фрейду). Ибо некоторые этологи считают, что их у человека нет. Например, вот http://ethology.ru/library/?id=314 . А вот тут обзорно http://ethology.ru/library/?id=390 Доказательства можно взять из этой ветки http://forum.ethology.ru/showthread.php?t=2319
3. Статью можно значительно доработать. На первый взгляд можно включить пункт с идеей Дольника о самоубийствах, как срабатывании инстинкта ограничения численности вида в колапсирующих скоплениях http://ethology.ru/library/?id=24, а также исследования эволюционных психологов феномена террористов-самоубийц (шахидов и проч. камикадзе) http://ethology.ru/library/?id=367 (особенно рекомендую обратить внимание на феномен скачка уровня дофамина и окситоцина у самоубийц – это явное проявление групповых инстинктов) http://ethology.ru/news/?id=795 – вот тут подробнее об этом.
4. Мне непонятны выводы. Я их кратенько суммирую. Автор открыл, что самоубийства, включая саморзрушительное поведение а) генетически детерминировано, инстинктивно и с ним ничего нельзя поделать (плата за прогресс и эволюцию) б) ах нет, поделать можно – давайте их канализируем в) ах, общество уже давно эти инстинкты научилось канализировать (рисковые профессии, хобби…). Вообщем выводов нет, я в своих статьях про феномен национализма и то подробнее все расписал http://ethology.ru/library/?id=266 А это всего лишь популярная статья. В научной, да еще для рецензируемого журнала выводы должны быть более подробными, наглядными и практическими. Так что я пока не могу рекомендовать вашу статью никому из знакомых этологов на отзыв. Ее надо сильно дорабатывать. Она сырая.
Ответить с цитированием
Ответ


Опции темы Поиск в этой теме
Поиск в этой теме:

Расширенный поиск
Опции просмотра

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете прикреплять файлы
Вы не можете редактировать сообщения

BB-коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.
Быстрый переход


Часовой пояс GMT +4, время: 10:09.


Русский vBulletin v3.5.1, Copyright ©2000-2022, Jelsoft Enterprises Ltd.
Перевод сделал zCarot